Дом как зеркало души

…Сегодня я хочу порассуждать о том, насколько дом похож на своего хозяина. О том, каким “языком” он с ним разговаривает, как взаимодействуют человек и его жилое пространство. И насколько им комфортно вместе – человеку внутри своего дома и дому, в котором “жизнедеятельствует” человек. У меня есть кое-какие свежие впечатления на эту тему. Настолько яркие, что совестно держать их при себе :)) … Ситуации будут реальные, а имена, разумеется, вымышленные. Итак, моя бывшая коллега Ольга Артемьева. Ей чуток за 50. Всегда при стрижке. В джинсах. В удобной, без “прибамбасов” и рюшек блузке-рубашке или блейзере. Ни разу не слышала, чтобы она кричала. Вообще, она всегда представлялась мне островком спокойствия и упорядоченности в вечно колышащемся море редакционных передряг.  И еще мне всегда казалось, что Ольга – чуть-чуть аскет. Не то, чтобы она себя насильственно лишала каких-то жизненных удовольствий, а просто не ощущала необходимости исповедовать гурманство и эпикурейство в широком смысле этих слов. В общем, как мне казалось, жил этот человек по имени Ольга скорее прозаически, чем поэтически. Еще раз подчеркиваю: общались мы исключительно на рабочие темы, только по делу, без подглядывания в “замочную скважину” души… Потом мы года полтора не виделись. И вот на прошлой неделе Ольга попросила меня написать рекламу для своего клиента. Описываемая контора находится в Крылатском. И там же живет Ольга. “А давай-ка мы зайдем ко мне на чаек” – предложила Ольга после того, как за нами закрылись двери конторы. “а давай, пожалуй, зайдем” – во мне проклюнулось женское любопытство. И что я вам скажу: меня поразила ее квартира! Никогда не видела реального дома, в котором бы вещи настолько были расставлены и разложены по своим местам! Идеальная чистота пола. Ни одной “тряпочки” в области досягаемости глаз. И ладно бы только в большой комнате. О, нет: Ольга провела меня по всему дому. И лишь в детской комнате смущенно сказала: “ну, тут не обращай внимания – внук немножно набардачил”. “Набардачил” он лишь тем, что на столе лежали три карандаша поверх закрытого альбома для рисования, да стояла игрушечная машинка. И все. Ни одной игрушки на полу, ни одной пылинки и ни одной соринки. Я стояла и стыдливо шмыгала носом: мой дом подобной чистотой и безукоризненным порядком похвастаться не мог. Мы прошли в зал. Все та же абсолютная продуманность: светло-шоколадный диван, строго напротив – видео-блок с правильно расставленными на полу колонками разных калибров. Небольшой песочный палас, которй выглядит, как только что доставленный из магазина. Ваза (не запыленная) на салфетке, идеально блестящий журнальный столик. Газеты и журналы – в газетнице на полу рядом с креслом. На стене – несколько небольших постеров с абстрактными картинами. На боковой стене – собственные работы Ольги: она вышивает крестиком. Цвет плафонов на люстре полностью повторяет тон обивки дивана и расцветку большого абажура на торшере. И гармонирует с цветом рисунка на обоях и шторах. На кухне я обнаружила чистоту, эквивалентную стериальности операционной. Ничего лишнего! Ни одного нефункционального предмета. Все – по полочкам. Просторная, двенадцатиметровая, светлая, чистая кухня. Уютный угловой диванчик бордового цвета из дерматина, в тон ему – пластиковые салфетки на столе и, естественно, занавески на окнах с узорами того же бордового цвета. Единственный минус – есть на этой кухне без сора и запахов почему-то совсем не хотелось… Зато в прихожей я обнаружила точно такую же мебель, как в собственном доме: светлый МДФ (под ольху, кажется), и ротанговые натуральные вставки соломенного цвета. Очень уютная, почти дачная, дружелюбная мебель, которая не перегружает пространство, а “дружит” с ним. В целом от посещения этого дома у меня осталось ощущение рассудочной чистоты и правильности. Точто такое же, какое задолго до этого вызывала и его хозяйка – Ольга.  И вот вчера я побывала еще в одном доме. В доме Маши из моего микро-сериала про “Некрасивых людей” (см. блог ниже – “Два некрасивых человека” в 8 частях). Я очень хотела увидеть, как живет Маша. Какие у нее отношения с собственным жизненным пространством. Как я и писала, Маша (при том, что за три последних года она прошла колоссальный путь в сторону социализации, разумной интеграции себя в этот мир насущный) была человеком слегка “не от мира сего”. Она жила где-то между театром и книжками, сном и явью. А домой, как она любила говорить, “приходила только ночевать”. Знакомство с этим домом превзошло все мои ожидания! Книги по органической и неорганической химии, хромотографии и т.п. начинали сыпаться с полок на голову прямо с порога. В крохотную прихожую были каким-то чудом втиснуты два стеллажа, не просто заставленных книгами, а заваленными ими вкривь и вкось до потолка. Причем книгами, которые Маша никогда читать не будет. “Я подбираю брошенные книги, как кто-то подбирает уличных котят”  – сказала она мне, увидев мою реакцию. “Ну, понимаешь, не могу пройти мимо книги, которую выбросили. “… Я пробовала понять. Честно пыталась. Но все это пыльное, нечитаемое многотомие, занявшее все Машино жизненное пространство, очень сильно обеспокоило меня. Затем мы протиснулись на кухню. Боже мой! Прямо перед дверью стояла старая (“да, давно пора ее выбросить – нет мужских рук”) стиральная машина, покрытая пыльными газетами и тряпьем, поверх этой кучи громоздились шесть кочанов свежей молодой капусты. “А… почему этот капустный островок у тебя… э… как бы это помягче… находится здесь? На входе?” – “А куда же я его поставлю?” – искренне удивилась Маша. Я передвинула всю эту конструкцию к стене, в кухню стало можно пройти. Маша радостно заморгала. Я подошла к столу. Уверена, что кленку на нем не протирали несколько месяцев. Трудно было понять, какого цвета она была изначатльно – розовой или коричневой. На столе стоял унылый разлапистый цветок-декабрист, под ним густо притулились, как грибы под разлапистой елкой, какие-то немытые чашечки, кувшинчики, блюдечки, пузырьки с валерьянкой и прочие “совершенно необходимые вещи”. Найти хотя бы тридцать сантиметров чистого пространства на  этом столе было невозможно. Подоконник, не протиравшийся лет пять, прядставлял собой точно такое же зрелище. И на нем стоял еще один безобразный разлапистый декабрист. На окне висела стиранная лет семь назад тюль жуткого мраморно-серого цвета. Маша ждала от меня какого-то чуда. Я нашла более-менее чистую тряпку-губку (выбросив в ведро три кошмарно засаленных, мокрых и вонючих тряпки) и подошла к раковине. О, боже. Ее тоже не мыли с полгода – точно. Пришлось сначала помыть раковину. Затем сгрузить со стола в нее немытую посуду. Переставить кошмарный цветок на невысокий старый буфет напротив стола. Выбросить просроченные лекарства. Поставить в холодильник растительное масло. Перемыть посуду. Тщательно вымыть скатерть-клеенку. Подмести пол. Загрузить половину месячного запаса капусты в холодильник. Заставить Машу вымыть подоконник. При этом она смотрела на меня, как завороженный зритель смотрит на фокусника, который достает зайцев из цилиндра и платочки из рукава. Далее я разгребла завалы на давно не использовавшейся и не подключенной стиральной машине, что-то помыла, что-то – выбросила. Нашла разделоную доску. Вымыла блюдо, сделала бутерброды. Маша варила кофе в турке, края которой казались махровыми от недомытых следов предыдущих порций кофе. На стул, заваленный тряпьем, сесть было нельзя: его в позапрошлом году залили вареньем или компотом. “В общем, тут липко и сладко – беспомощно сказала Маша. – И вообще, я на кухне не ем (не удивительно!), а кофе пью на своем чайном столике в комнате. ” Мы прошли в комнату. Прошли – это сильно сказано. Мы протискивались сквозь завалы как спелиологи! Те же завалы книг, мусора, пакетов с “очень нужными бумагами”,  боже, а прямо почти над кроватью, чуть-чуть наискосок – огромный старинный портрет мужчины в черном одеянии на темно-сером фоне. “Это мой пра-прадед, он был известным человеком…” Дальше я слушать уже не могла… Я представила себе, что может чувствовать человек, который каждый день ложится спать и просыпается под этим прищуренным взглядом мертвых глаз давно почившего родственника… “Чайный столик”, естественно, жутко захламленный и залитый многажды раз кофе и кофейной гущей, мы тоже разгребли. Я безжалостно отнесла в мусорное ведро то, что было его достойно. И создала более-менее гармоничную инсталляцию из того, что там осталось. Да, гладильную доску, нависавшую над “чайным столиком” тоже пришлось переставить в более удачное место, как и сломанный торшер, громоздившийся прямо посреди комнаты, перед дверкой используемого шифонера. Видимо, использовать шифонер, каждый раз отодвигая тяжелый торшер, было не очень удобно – поэтому на кресле и кровати вещи громоздились в изрядных количествах. Так, что сесть в это самое кресло не представлялось никакой возможности. Я разгребала чужие завалы, переставляла то, что представлялось возможным переставить одной парой женских рук и не переставала удивляться тому, насколько человек может не любить себя, не любить и не чувствовать пространство, которое его окружает. Пространственный хаос порождает хаос мышления, унылость, безотрадность существования – или наоборот? Пустота в сердце, страх, онемение, отупение мозга приводят к тому, что человек, у которого есть ключи от квартиры, на самом деле не имеет жилья? Почему так?! Почему?! Когда я уходила от Маши, она едва не руки мне целовала, и просила прийти еще раз, и говорила, насколько стало тут уютно и хорошо. И что сейчас можно пригласить в дом гостей. Она даже что-то напевала, чрезвычайно довольная тем, как выглядит ее дом. А я уезжала с тяжелым сердцем, мне казалось, что дом только едва-едва задышал, очнулся от спячки, поверил в доброту чьих-то рук, которые захотели о нем позаботиться. То, что я сделала, было только началом, импульсом к переменам. Дом, наивный и тихий, запущенный и облезлый, их явно ожидал. А я уехала. Потому что у меня есть собственный дом, который ждет меня и моей заботы. И получается, что я как-будто бы предала Машин дом. Но ведь в нем осталась сама Маша…   

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s