три семерки

Три семерки.
Прекрасное июльское утро. Мы в каком-то крутом аэропорту, откуда взлетают частные самолеты. Пьем шампанское “Вдова Клико”. Разговариваем о том – кто да как. Нас пятеро три девочки и два мальчика. Всем слегка за сорок. Ждем Максима, он застрял в пробке, но самолет без него не полетит – это его самолет. Летим в Сибирь на 25-летие окончания школы. Лично я никого не видела лет 20 или больше. Маринка растолстела, Ира so-so, Олег – бодр, успешен, всячески проявляет интерес ко мне, Сашкино лицо выдает “человека бухающего”. Я не представляла себе как может выглядеть Максим, по школе, помню, ходил мальчик в очках. Когда он зашел, он показался мне излишне худым и выражение лица такое – типа “А, ну, привет, привет”. На второй-третий-четвертый взгляд – приятный мужчина.
В салоне я оказалась напротив нашего олигарха. “Вдова Клико” растворилась в крови и уже сделала поправку в движения моих рук, глаз и мыслей.
– Маш, ты работаешь? – спросил меня Макс.
– Да, я стоматолог. получила какое-то одобряюще-удивленное движение лица своего визави. И это было уже не первое одобрение, я расхулиганилась. Что-то рассказывала о себе, и в моем рассказе он услышал словосочетание “наша дача”.
– О, дача есть, – зафиксировал Макс.
– А ты что вычисляешь моё материальное положение?
– Ну, да. внимательный взгляд в глаза.
Я погладила подлокотник сиденья,
– Скажи, а это натуральная кожа? – пауза.
– И вообще, – со значением обвожу глазами дорогой салон – СА-МО-ЛЁТ, да? – улыбаемся и смотрим друг на друга.
– И ты – продолжаю – интересуешься моим материальным положением. Максим, не смеши меня, хорошо? Меня нельзя смешить.
– Почему?
– Я влюбляюсь в мужчин, которые меня смешат. Давай здесь обойдемся без душевных трат.
– И часто ты влюбляешься?
– А ты думаешь, так много мужчин с хорошим чувством юмора? – скучающие глаза при этом в иллюминатор, на палец задумчиво, накручиваю локон..
– Мало?
– Мало, но есть. – Смеёмся.
Да, Макс, видимо, сильно задержался. И шампанского было too much. В самолете добавляли еще. Проснулась, я почему то в другом кресле. На земле. В родном городе, где не была 14(!) лет.
Жаркий июльский вечер, раскаленный асфальт аэропорта.так обычно бывает, когда прилетаешь на юг. Мда, море сейчас не помешало бы. Mоря у нас нет, но есть сосновый бор. Куда и покатил нас встретивший Сережка, а в бору гостиница, а в гостинице ресторан. Хороший ужин, но я бы уже этот день закончила.
Ни подруги моей юности, ни многочисленные родственники о моем приезде оповещены не были. Намеренно, что бы никого не напрягать, и что бы меня не напрягали обязательствами посещений. Мы прилетели ровно надвое суток. Я вообще не знала, куда пойду спать. Либо к однокласснице, либо в гостиницу. Но этот вопрос решился легко. Все прилетевшие девчонки поехали ночевать к Ирининым родителям. Квартира стояла пустая – родители на даче – счастье семнадцатилетних.
Утром, когда одевались, Ирина, что-то рассказывала о Максе, о его разводах и новой жене. Я не слушала – не люблю сплетни, в своей бы жизни разобраться. Косяков много.  
Мы прогулялись по центру родного города, это район моей нежной юности. Я прошла около своего сталинского дома, на улице с названием красивого сезона. Даже название выделяло эту улицу среди Ленинских, Советских, и 50-летских.Всё поменялось, но не очень. Стало чище, культурнее. Видна работа небезызвестного губернатора. Глядя на витрины “бутиков”, я понимала, что нахожусь в краю богатом углем и не только. Одежда предлагалась исключительно Миссони, Гуччи, Прадо.фигада. Я рада. Кстати, утром надела укороченные брюки.
– Хорошие у тебя брюки, Это Шанель, – спросила Ира, когда были еще у неё дома.  
– Нет, Ир, это у меня, наверно, фигура Шанель, раз ты спросила, а брюки дешевые, за полторы тысячи рублей, в распродажу.
Как меня все-таки смешит чванство.
Созвонились с мальчишками. Уселись в ресторане на набережной, ждать их. Не сразу, но дождались.
 Сидели, как то мило трепались. Я вообще вошла, в какой-то транс. Вдруг откуда-то подтянулась школьная аура, что ли. Я прямо словила ощущение себя юной. Вспомнила Олега сидящего на первой парте в кабинете литературы. Вспомнила симпатию к нему. На Сережку!!! Господи, глаза боялась поднять – такой красоты казался. Макса в школе никак не отмечала. Но, . но он вчера хорошо заявился. Я улыбнулась собственным мыслям.
Макс рассказал, какой-то скабрезный анекдот, мне показалось, что я должна реабилитировать женщин, что я и сделала, рассказав анекдот еще более пошлый. Какое-то время оставались в этой теме, обычно, я анекдотов не помню, а здесь все-все неприличные анекдоты ссыпались мне в голову, что-то из них я озвучила. С утра не хотелось есть, сейчас выпитое просто потребовало еды. На столе пока, стояла только рыба красная соленая, за неё я и принялась. Макс, сидевший опять напротив, пристально смотрел на меня.
– Маш, рыба нормальная?
Я посмотрела в тарелку на кусок рыбы, миофибриллы какие-то рыхлые, цвет ничего хорошего не обещающий.
-Да, говорю, продолжая уплетать, – нормальная. Просто, эта рыба прежде чем быть пойманной, уже долго пожила, много детей наметала,. и судьба её была не легкой.
– Да-а? Ты вот так, по виду рыбы, можешь рассказать её биографию?
– Ох, Максим, я много, что могу рассказать.
Пришел официант, подтвердил, что рыба испорчена. Ну, вот приехала, на родину на свою погибель! Меня решили лечить водкой. Не умирать же. Пила водку. Находясь полуздесь, полу в своих мыслях. Дело в том, что одна пациентка, как то предложила мне понакидывать сценарий для сериалов. Она преподаёт в Щуке, и на каком то телеканале прирабатывала. Говорит, вы так талантливо рассказываете, о себе, о подругах. Конечно, я не относилась к этому серьезно. Но тут. такой сюжетик наметился, в какой-то части мозга он стал развиваться, отвлекая меня от реальности.
Пришло время расходиться, чтобы собраться вновь на заявленном мероприятии. Переоделись и пошли в школу. Макс принес мне таблетки, для нейтрализации рыбы. Ага! Забота. Поцелуи однокашников, объятия, междометия, восторги и иногда, тщательно скрываемые оценки сохранности друг друга. Настроение хорошее, гуляли по школе. Все это снимается профессиональным фотографом. Встали на групповую фотографию. Снимок, второй, третий.
– Может ли кто-нибудь сесть вперед?
Да, не вопрос, сажусь.вперед, но никак мальчишки на корточках впереди стоящих, а как солистка, на несколько шагов впереди хора . уселась на асфальт. Задницей, в дорогом платье, забыв позаботится о приличии фото. О.Господи, иногда я бываю очень уж свободной в поведении. Фотка смешная. Рыжая, абсолютно, бесстыжая мадам на фоне приличных людей.
Поехали в заказанный ресторан. Там нас уже ждали учителя, которые нас учили, а мы уже не молоды. Что уж говорить о них. Не будем о грустном. Учителям собирали, какие-то деньги в конверты. Я подошла к Олегу и Максу, спросила – сколько.
-Ты на полном государственном обеспечении, сказал Макс.
-Да?! Государство – это ты?
– Государство – это я.
“Ну, будь готов к перевороту”, – благодарно промолчала я.
 В ресторане было душно, часа через два появились признаки безобразной пьянки. Увидев на улице гуляющего Максима, я произнесла: “Оказывается, я хотела видеть только вас”.
– Сейчас поедем в Сосны.
Некрасиво, отвратительно, бессовестно, безобразно.. уезжаем кто как, в прохладу сосен, в атмосферу богатства и роскоши элитного ресторана. Ну, да.крутые ж москвичи. Весь вчерашний состав. К нам присоединяются моя подруга Татьяна с мужем, наш с Олегом одноклассник Димка, и откуда-то взявшийся первый муж Ирины с другом. Вечер был длинным и запомнившиеся отрывки я сейчас расскажу, за последовательность не отвечаю. Олежа, озвучив мою девичью фамилию повелевал сесть рядом с одноклассником, т.е с собой. С удовольствием подчинилась. Пили тыкилу (или тэ-, какая разница). Я махала на ура, почему то оставаясь на ногах. Вообще, я быстро пьянею, вхожу в веселую, разбитную стадию ненадолго.и До свидания. А тут выдержала весь вечер. Но вечер, был, действительно необычный, очень приятный. Это было седьмого. Ноль седьмого. Ноль седьмого. Что-то про эту дату говорят китайцы. Вышли на улицу, на территорию отеля, наливали там. Смех стоял на весь сосновый бор. Что говорили, не помню. Помню, Макс притянул меня за руку, сказал тост за чудесный вечер, чудесную встречу на которой он встретил Машу. В какой то момент, бродя с Максом среди сосен, он говорил, о том, что ему очень хорошо: “Ощущение, что душа, наконец-то догнала, вечно, куда-то стремящееся тело”. Эти моменты я уже помню отрывочно. Но гуляли еще долго.
Аааа, забыла написать, что Макс у нас был с какой-то проблемой позвоночника, и периодически надевал лечебный пояс на поясницу. И вот, помню – сижу, смотрю на него и опять сама с собой: “Что же меня так возбуждает? Его талия в корсЭте, что делает его простым уязвимым человеком, или самолет является таким афразадиаком,. Вроде всегда на материальное смотрела. ну, так, как бы чуть-чуть с высоты своих ДУШЕВНЫХ предпочтений. Да, Маша, говорят же, что дело не в деньгах, а в их количестве. Тьфу, тьфу, тьфу. Не дай Бог”. Наша посткоммунистическая реальность, любимая столица, радио, телевидение, газеты сейчас активно вставляют людям в головы эту пресловутую “американскую мечту”. И конечно, этот вирус подхвачен и моими мозгами, но душа сопротивляется. Она зацепилась за что-то неясное, рассеянное уже не густо, в воздухе. И твердит, что есть вещи, которые не купишь, ни в каком в магазине ни за какие деньги. Так вот, надеюсь, что и с Макса, помимо богатства, я считала другой пласт. не явный. Вообще, на таких встречах люди становятся другими, возможно, сами собой.
 Я шалила, шалила, наверно, чрезмерно много и конечно, некрасиво. Но будем, надеется, что все были пьяны, и угол зрения на происходящее соответственный.
– Я снял номер здесь, пойду уже спать.
– Не уходи – я посмотрела на него вопросительно.
– Давай, сниму тебе номер рядом.
– Снимай.
Идем коридором.
– У тебя кожа на животе очень мягкая и гладкая.
– Макс, а какая она должна быть? Ты женский живот потрогал, а не кирзовый сапог.
Он прыснул. Чувствовала я себя по-дурацки. Когда он успел составить мнение о качестве кожи на моем животе, я не знаю. Вроде не контактировали близко. Одета – джинсы майка, может, когда взял за остатки талии Какое-то время я провела у него в номере, лежали на кроватях – разных, что-то говорили. Я донесла до него, что разовые отношения не люблю. Меня отправили спать. С утешающими словами: ” С тобой я торопиться не буду”. Увы.. Уходить, что-то не хотелось. Честно, хотелось продолжения, но я сама не понимала какого. Высокого, конечно. “Ах, высокого. Ты посмотри на себя, Маруся, – пьяная в лохмотья, немолодых лет тетя.”.
Я легла, в голове анализируя ситуацию. Ну, блин, ну не могу я так.. Ой, как могу по любви, . могу “по семейным обстоятельствам”.к сожаленью, в какой то момент, эти два красивых понятия отделились друг от друга. А вот так. ну, как? Песня есть – про идиота, группы “Несчастный случай”: “Нет, всё понятно, но, ЧТО конкретно?”. Ох, да. случай, видимо, действительно, несчастный.. Ладно, не сделала и хорошо, через год, в очередной раз убедишься, что это не надо делать НИКОГДА.. Спи, Машка, уже светло.
Сон алкоголика краток и тревожен. Встала, подошла к зеркалу – нормально. Душ, не убрал внутреннего мандража. Спустилась вниз на завтрак. Выпила кофе. На рецепции узнала номер телефона в комнате Макса. Тишина. Прошлась по территории отеля. Эх, “Утро в сосновом лесу” ..
Приехала Ирина, с моими вещами, Татьяна с мужем. Разговариваем.
– Макс, спит? – Ира смотрит на меня с пониманием.
– Наверно, звоню к нему в комнату, трубку не берет.
– А, ты, что в другой комнате ночевала?
– Ну, конечно.
– На поезде домой поехать хочешь?
– Не возьмет в самолет, поеду на поезде, с приятным осознанием, что не доломала человеку спину. – О, Господи как же мне фигово. Первые капли алкоголя исправили положение.
Был еще один день, я старательно избегала Максима. Он, когда мы были на даче у Ириных родителей, опять произнес тост за встречу, и за его знакомство с Машей. Вернулись в отель, посидели в ресторане, поехали в аэропорт. Сибирская часть программы закончилась. В самолете, я еще под занавес рассказала, как я люблю своего мужа.. Эх, умею я рассказать, научиться бы его опять так любить,.. .
И всё это присказка не сказка – сказка будет впереди. Сказка о потерянном времени и заблудившихся мозгах.
Я стала тупо проживать в тех двух днях. Нет, конечно, я была дома, на работе, встречалась с подругами. Но малейшая пауза в разговорах или делах. Ввжжжик, и мозги уже в соснах. Хорошо им там, .. Домой не хотят. Выудил меня оттуда один появившийся мужчина, но это другой мужчина и другая история. А я пока, препарирую эту. Вот мне очередной, не первый, и уже не самый жестокий урок, что никогда ни над чем(кем) не смейся. Рассказываю случай с моей коллегой.
На корпаративе, наш доктор ортопед нашептал Ане вполне банальный текст: ” Сколько можно, я устал, я стараюсь, я все в дом. Жена – сволочь неблагодарная. Аня, ты умница, красавица, давно на тебя смотрю.” И вот наступило рабочее утро. Аня ищет Виталикиных взглядов, Виталик старательно от неё шарахается. И месяцев пять потом, Аня сидела у меня на ушах..
-Ну, как же так, он точно не любит свою жену, у меня дома тоже скучный муж. Видно же что я ему нравлюсь.
И как заезженная пластинка одно и тоже.
Каждый день – на работе и по телефону. Как-то сидим в ординаторской, Аня поет старую песню о главном, и внимательно посмотрев на мое лицо, на котором, видимо, обострилась моя кожная проблемка, спрашивает:
-Маш, что это у крыльев носа за покраснения, от чего?
– От любви, – говорю, – Аня, – от любви.
А все равно – все хотят любви. Она придумывала, как устроить пьянку, просила, что бы я пригласила домой его и её, под предлогом новоселья. Я, конечно, ей поддакивала:
– Аня, ну, у человека обязательства, он должен их выполнять, возможно, алкоголь просто снял груз ответственности. Он, может с тобой не хочет поступать нечестно..
Как могла, поддерживала её, стараясь не отпускаться до уровня “Да, все они козлы, а мы все дуры”. Хотя внутри себя думала именно так и мне было смешно.
Для того, что бы о чем-то судить, мне видимо, всё надо попробовать. И жизнь мне в этом не отказывает. Предоставляет, так сказать:
 – на, Машута, тестируй.
 И вот я, как та Аня, кручу одни и те же фразы, картинки с таблеткой. Так сказал, так посмотрел. Иногда отвлекаясь на то, что происходит вокруг. Сначала такой расходняк в мозгах, я сочла за плохое самочувствие. Хожу как в тумане, реальность перед глазами расплывчата.. я обратилась к нашим неврологам, что бы в перерывах между пациентами мне прокапали сосудистые препараты. Созвонилась с Олежкой, он бодро со мной поговорил, постановили: надо встречаться. Я рассказала, что трехдневное пьянство совсем выбило меня из калии.
– Ты, почему не сказала, что тебе пить нельзя.
– Да, чего нельзя то – можно, но уже осторожно.
Потом я смснула Максу. Через пару дней он позвонил и сказал, что секретари только передали моё “милое” послание.
– Боже, у тебя всё через секретарей? И совсем ничего личного?
– Нам с тобой секретари не помешают.
Он сообщил, что находится за границей. Как то валяясь на капельнице, меня разобрало, причем больше на “ха-ха” и я смснула что то типа “Ходил там такой доступный и человечный как Ленин.. Еще, какую-то ерунду несла и пишу. Будет скучно, звони. Я очень нежно к тебе отношусь. Это не интимно, это – по-человечески. Я могу так же написать любому участнику той ночи, но у них нет секретарей, а без них не интересно.”
О, Боже! Реакция последовала такая. он позвонил с офисного телефона, сказав. Что из-за рабочих обстоятельств, про которые ты, конечно, знаешь, Маша, я поменял мобильный, оставь себе офисный.
-Понял, не дурак! // В смысле, поняла, не дура.
А знать я должна была из Интернета и СМИ, слушай, Наташ, да не интересовалась я им, вообще, честное слово. Мало, того, что-то мне рассказали о его жене, но мне это тоже не интересно и даже повторять не буду. Мне были интересны те два с половиной дня и для девичьих грёз мне было До–статочно. И ещё, конечно, существовала неловкость, что возможно, поставила человека в неприятное положение с смсками этими. Но и неловкость прошла быстрее, чем пустое перемешивание в голове случившегося.. Перемешивала я это долго и упорно до образования гомогенной массы и создалось такое ментальное болото, которое меня уже не выпускало. И это не впервые, что я не живу реальностью, а прошлыми событиями. Ну, так там – какие события! Они хоть стояли такого отходника. Хотя, здесь, возможно, на меня повлиял масштаб личности и глубина пустоты в моем сердце.
Однажды слышала такую фразу: ” Это похоже на лучевое поражение мозга – следов воздействия не видно, а последствия катастрофические.” Я не могла нормально работать, я совершенно точно, в это время упустила некоторые моменты, будь я повнимательнее, возможно, на работе было бы уже все по-другому. Тогда очень бурно все ремонтировалось, закупалось и руководители подразделений с ясной головой очень продвинули свои интересы. Опомнившись, я кое-что успела до кризиса.
Из всего написанного, напрашивается вывод: совершенно, точно есть несколько зомбирующих женщину действий и словосочетаний. Кто-то применяет их умело и умышленно, кто-то просто по ситуации. Макса, я очень хорошо понимаю. Вырвался человек на два дня из-под охраны, семьи, секретарей и своих, конечно не малых олигархических проблем. Тут друзья, водочка, Маша, вполне ничего еще, дерзкая. Ну, все равно, люди. так нельзя. Ну, нельзя!!! Не надо это оставлять без выводов и без действий со стороны общественности, и не побоюсь этого слова, правительства. Защитить нужно наших, изголодавшихся, по нормальному к себе отношению, женщин. Ведь, это тоже знаю, и тоже на собственном примере и примере своих подруг, что вот такая херня может расцветать только на пустом, высохшем, необихоженном душевном поле. Наташ, а кнашему возрасту, смотрю вокруг – выжженная пустыня. А там где зеленый сад, такой эпизод мог бы просто добавить дополнительный красивый мазок на благоухающей картине и всё.
Вот, а теперь о пользе письменных работ – сразу родилась идея. Сейчас в период кризиса, это возможно, менее актуально, а вот когда народному хозяйству страны понадобятся рабочие руки и умные головы, нужно понимать, что плодотворно работающая женщина – это психически и психологически здоровая женщина.
Как работник здравоохранения знаю, что существуют государственные программы “Мужское здоровье”, “Женское здоровье”, “Геронтологическое здоровье” и т.д. Предлагаю в программу о женском здоровье отдельным пунктом вставить защиту женского мозга от воздействия слов подвыпивших мужчин. Перед этим, силами ВЦИОМа провести социологическую работу – опрос женщин, которые попадали в такую ситуацию, тщательным образом собрать анамнез – как ситуация начиналась, развивалась чем и через сколько заканчивалась. Выяснять возраст, семейное положение, уровень образованности (на момент истории).
 Женщин санпросветработой в СМИ и на предприятиях предупреждать о силе отдельных словосочетаний, жестов, взглядов. Конечно, начинать надо прямо со школы. Но это можно продумать и проработать. Если правительству это будет интересно. Мужчинам на законодательном уровне запретить говорить, то, что будет рушить мозг слушательнице, если у него нет дальнейших серьезных намерений. Разработать пакет стандартных слов, фраз, предложений, не рекомендуемых к использованию.. По-американски это, конечно Не по-нашему. Потом они ведь и пальто подать побоятся.. Но,. но, но, но..Но, может быть пусть лучше боятся?????????????
 

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s