Вообще про это забыла..

It’s all about you, babe. Since 1967
(с) [J]HerbstRegen[/J]
О бедной Импале замолвите слово (с) или как-то так. Картинка неслучайна.
41 переводной драббл про нашу Детку, Винчестеров и всех, всех, всех. Автор писал это во время летнего хиатуса перед 4-м сезоном, по одному в день. Своеобразный обратный отсчет.
Я, конечно же, не буду переводить по одному в день *не солидно это*, а так, по 3-5, как фишка ляжет.
Обещанные апдейты: 2 иллюстрации+2 новых драббла.
Еще 3 драббла+иллюстрация к 7-му дню.
Еще три+иллюстрация к 10-му дню.
Еще шесть драбблов+2 иллюстрации к 13-му и 16-му дням.
Еще три драббла+иллюстрация к 21-му дню.
Общая шапка для всех.
Название: Forty-One Days of Metallicar
Автор: bardicvoice
Переводчик: Мэмфис
Иллюстратор: [J]HerbstRegen[/J]
Жанр: джен
Персонажи: ИМПАЛА!!!, Дин, Сэм, Джон, Бобби, Мэри, Пастор Джим, Хендриксен, Ридди, Эллен, ОМП и ОЖП.
Разрешение: получено
***
День первый. День Рождения.
– Проснись и пой, Сэмми!
– Дин, какого черта..?
Сэм потер глаза, прогоняя остатки сна. Дин почти никогда не вставал раньше него самого. Он причислял сон к одной из форм искусства и без кружки кофе был абсолютно неадекватен. И поэтому видеть его проснувшимся, бодрым, полностью одетым и просто таки сияющим от счастья когда солнце только едва-едва выглянуло из-за горизонта… было более чем странно и подозрительно. А если учесть, что он улыбался от уха до уха, при этом куда-то таская канистры, губку, мыло, полироль и еще какую-то автомобильную хрень, то можно было вообще умом тронуться.
– Чувак, сегодня ей исполняется сорок один. У нее день рождения. – Дин ухмыльнулся. – Я купил все самое-самое. У нас будет вечеринка!
***
День второй. В одиночестве.
Он никогда не был фантазером, хотя отец и Дин постоянно дразнили его за слишком бурное воображение. О, он мог с легкостью представить, как очередная охота заканчивается полным провалом, мог с той самой минуты, когда узнал, чем на самом деле занимается его семья. Однако эти более чем оправданные переживания и необычно яркие картинки боли, страха, и острое чувство потери, которое они могли вызвать, не имели ничего общего с настоящими фантазиями. Он никогда не наделял душами предметы или животных людскими привычками.
Но теперь, совершенно один в салоне Импалы, повернув ключ зажигания, он ясно слышал, как ее мотор горько взвыл от боли и тоски.
***
День третий. Кража.
– Ладно. Просто это уже слишком. Они обнаглели, если честно. Нет, ну правда, украсть? Прямо у нас из-под носа? У меня? У НЕЕ?
– Нет, старик, я это так не оставлю. Проколоть мне колеса – это так отстойно. Я этого не потерплю, серьезно, ни за что. Клянусь, поймаю и верну их обратно. Ну ведь, они же нужны нам, да. Как мы будем работать без них, м? Так что, мой вопрос предельно прост:
Где ее чертовы подфарники?
***
День четвертый. Восемнадцать.
Он сидел, опираясь на колесо, позволяя себе несколько минут тишины. Он вспоминал о многом, даже о том, что обычно предпочитал не ворошить. И теперь, воскрешая эти воспоминания, он был удивлен тому, что очень многие из них были счастливыми – в них были и смех, и музыка, и даже покой. В воздухе ощущалось присутствие духов, но они были неопасны, и он не спешил хвататься за соль и спички. Они были как-то необычно тактичны и ненавязчивы, так что он только сильнее сжал ключи в кулаке. Он знал, что все сделал правильно, выбрал идеальный подарок сыну.
– Позаботься о нем, Девочка. Он любит тебя даже сильнее, чем я.
***
День пятый. Все, что осталось тебе.
Цифровики всемогущи. Он незаметно делает фотографии, когда Сэм не видит, и распечатывает их в небольших киосках, выходя за едой и пивом. Иногда, он просит девушек сфотографировать его, стараясь при этом выглядеть как можно смешнее. И потом эти фото тайком занимают свое место в коробке, стоящей в багажнике Импалы. Той самой коробке, что они забрали из их дома в Лоуренсе.
Иногда, когда чувство потери становится особенно невыносимым, он пересматривает старые фотографии и рисунки: чаще всего, в дни рождения. Сэмми – нет, это не его воспоминания. Но Сэм вскоре унаследует эту коробку вместе с Импалой, и Дин знает брата – обязательно посмотрит.
Воспоминания причиняют боль, но они же лечат.
Дин оставляет только хорошие.
***
День шестой. Винчестер.
– Есть ли хоть один в город в Вирджинии, в котором не обитает призрак времен Гражданской войны?
– Не будь занудой, Сэм. Мы еще и половины не проверили.
Если не брать в расчет динов щенячий восторг от названия города, то Сэм не понимает, что еще он здесь забыл. Тут совершенно не с чем было работать, кроме непомерно раздутых баек для туристов, но Дина буквально распирало от сдерживаемого веселья. Он даже помыл и отполировал машину на мотельной стоянке, и Сэм, хоть убей, не понимал, каким боком это связано с охотой.
Пока не увидел плакат.
Фестиваль высшего пилотажа
Авиа и Автошоу
Винчестерский региональный аэропорт
Суббота/Воскресенье
– Дин..!

прим.пер.: прошу прощения за не совсем, скорее всего, корректный перевод названия фестиваля, если кто-нибудь предложит лучше, буду безмерно благодарна.
прим.авт.: этот фестиваль абсолютно реален, и действительно проходит в Винчестере, штат Вирджиния.

***
День седьмой. Пилотный.
Он настолько привык жить, постоянно примиряя себя с неправильностью окружающей действительности, что теперь, когда все вернулось на круги своя, он растерян, насторожен, неуверен ни в чем. Как будто с него, наконец, сняли гипс, но он все еще ощущает его тяжесть и твердость.
Он украдкой бросает взгляд на пассажирское место, чтобы лишний раз убедиться, что Сэм действительно рядом.
С того самого дня, как отец купил свой пикап и отдал Импалу ему, Сэм всегда занимал соседнее сиденье.
Потом были Стэнфорд и одиночество.
И наконец, Сэм снова здесь, вот только теперь он упирается коленями в приборную доску.
Дину интересно, в чем же еще они не подходят друг другу.
***
День восьмой. Освящение.
– Ну и кому от этого будет хуже, Джон?
– Без обид, Падре. Но я утратил веру.
Джим только улыбнулся.
Они были с ним уже неделю – Джон старается узнать как можно больше о зле, сокрытом во тьме этого мира. И тот покой, которым пастор окружает себя, затронул их всех: Сэмми теперь спал намного спокойнее, а Дин, хоть и молчал до сих пор, но уже не смотрел на мир таким безжизненным, пустым взглядом. И, впервые со дня смерти Мэри, его самого хоть немного. отпустило.
Джон вздохнул.
– Ладно, давай.
Джим окропляет крышу святой водой.
– Господи, благослови эту машину и тех, кто сидит за рулем ее.
***
День девятый. Разгон.
За все эти годы он потерял счет городам. Бесконечные дешевые мотели, парковки, съемные дома, закусочные, супермаркеты, заправки, библиотеки, бары. Все они сливаются вместе и растекаются дождем на лобовом стекле, полупрозрачные водянисто-серые призраки воспоминаний стираются дворниками прочь, только для того, чтобы их заменили другие, такие же, снова, снова и снова.
Но иногда предсказуемость сильно облегчает жизнь. Он точно знает, что его врожденное неотразимое обаяние и тот самый, “особенный” взгляд всегда срабатывают, когда ему нужен кто-то, чтобы скрасить ночь.
– Это твоя машина? Вау!
***
День десятый. Шалость.
Отвертка выскальзывает из его вспотевших ладоней, и он заставляет себя не спешить. Если попадется – будет фигово, но если оставит хоть царапинку, то умрет быстро и, скорее всего, болезненно. Он успевает вернуться на свое место, как раз в тот момент, когда Дин выходит из туалета на заправке, подходит к машине и усаживается за руль.
– Готов, Сэм?
В ответ он выдает неразборчивое бормотание, не доверяя своему голосу, и отворачивается к окну, чтобы спрятать торжествующую ухмылку. Динова гордость и радость сейчас несется по хайвэю, красуясь ярко-розовыми задними номерами с надписью: “Я ” /> Ханну Монтана”.
***
День одиннадцатый. Заново.
Она сейчас так похожа на него, не внешне, нет, а больше внутренне: вмятины повсюду, проседает на погнутых осях, ощетинилась острыми краями разбитых стекол и искореженной стали, истекает смесью из воды, масла и трансмиссионной жидкости. Он нерешительно опускает руку на ее прогнувшуюся крышу и чувствует, насколько это неправильно. Эхо удара все еще отражается от покореженного металла, а может, от его дрожащей руки – сказать наверняка он не может. Ничего не осталось от ее уверенности и грации, силы и мощи. Она пуста, потеряна и одинока, безнадежна.
“Присматривать за Сэмми.”
Он поднимает гаечный ключ.
***
День двенадцатый. Никогда.
Однажды он заглянул в багажник, и не увидел ничего, кроме запаски, горки мятых пластиковых стаканчиков, нескольких журналов, парочки неопознанных CD, фонарика, каких-то тряпок и инструментов. И дно багажника.
Конечно, ему это просто приснилось. Он не был уверен, что вообще видел дно багажника хоть когда-нибудь. Даже в детстве. Даже до того, как оружие и инструменты полностью вытеснили одежду, книги и игрушки, там никогда не было пусто. Им всегда было чем его заполнить.
Этот пустой багажник? Просто растраченная жизнь.
И не его.
***
День тринадцатый. Атмосферное давление.
Дин был мертв уже четырнадцать дней, когда Сэм, наконец, починил ее заднюю фару. Он бы и не вспомнил, если бы не коп, оштрафовавший его в Оконто-Фолс. Он купил книгу и все сделал по ней.
И только тогда осознал, что она была своеобразным барометром эмоций Дина. Он трясся над ней как одержимый, пылинки сдувал, всегда. пока однажды отец не пропал. Он помнил, как отец, когда они его, наконец, нашли, ругал Дина за то, что теперь им придется ехать в автосервис. И понял, что Дин с радостью разорился тогда на ремонт – отец волновал его куда сильнее поцарапанной или разбитой машины.
Все повторилось, когда Джон умер.
Сэму интересно, что с ней было, когда он уехал в колледж.
***
День четырнадцатый. Круиз мечты, сделано.
– Ты сдурел?
– Да ладно тебе, Сэмми, нас никто не заметит, не в такой толпище. В смысле, заметят, но не нас – ее. Ну, что тут такого? Всего один день.
– А ничего, что мы в розыске? Наши фотки на всех стендах.
Несмотря на протесты, Сэм знает, что сдастся. Дин делился лишь некоторыми своими мечтами. “Показать Импалу в Детройте” возглавляло список с его восемнадцатого дня рождения, т.е. с того момента, как она стала его.
Когда Импала, блестя покрышками, едет по Вудварт Авеню среди сорока тысяч классических моделей, Сэм наслаждается диновым горделивым ликованием, и добавляет еще одно воспоминание в свою маленькую копилку.

прим.авт.: первый “Вудвардский Круиз Мечты” прошел в 1995. Его благотворительный характер был официально закреплен в 1996, и с тех пор шоу проводится ежегодно. Загуглите и насладитесь десятками тысяч классических моделей машин, “марширующих” по Вудварт Авеню в Детройте.

***
День пятнадцатый. Сила.
Он всегда неровно дышал к классическим моделям. Поэтому, когда к его порогу подъехал Джон Винчестер за рулем своего Детроитского монстра, они нашли общий язык сразу же, даже не успев обменяться информацией о демонах и зомби.
У него никогда не было своих детей. Он был мелочно рад этому, наблюдая, как Джон с переменным успехом пытается растить сыновей и охотиться. Однако, и сожалел об этом тоже. Он был там, когда Дин снова начал говорить и заинтересовался машинами, а Сэм открыл для себя книги. И ему было больно от того, что он видел все это только благодаря Джону.
Когда он увидел Сэма за рулем Импалы в полном одиночестве, он заплакал.
***
День шестнадцатый. Защитный ритуал.
– Ты, наверное, шутишь?
– Предание гласит: “Пусть повсюду звенят колокольчики, и проклятий злых не услышат уши твои, и не коснутся они сердца твоего. Пусть зеркала отразят уродство и ярким сиянием осветят зло”.
Сэм мужественно “держит лицо”, когда его брат обвешивает Импалу связками “освященных” серебряных колокольчиков из принадлежностей для танца живота, которые он невесть где отрыл, добавляя “яркости” зеркальными бусами с Марди Гра. Машина стала похожа на новогоднюю елку.
Он засмотрелся и пропустил момент, когда Дин выхватил бумаги из его рук:
– Дайка мне. Википедия?!
– СЭМ!!!
***
День семнадцатый. Семейная мастерская.
– Все, пап. Попробуй теперь.
Джон повернул ключ – никакого раздражающего подвывания. Он улыбнулся.
– Хорошая работа, сын. Ты заткнешь за пояс любой автосервис.
Хорошим настроением было грех не воспользоваться. Дин бросил взгляд на Сэма, который, с хмурым выражением лица читал очередную книжку, и зашептал:
– Слушай, пап, насчет Сэма – футбол тренирует выносливость. Да и с координацией должен помочь. Он так быстро вырос, что, без посторонней помощи, совершенно не представляет, куда деть свои длиннющие конечности.
– Ты и без футбола прекрасно обошелся.
– Эй, я – воплощенная грация!
Джон знал, что он рисуется, но все равно ухмыльнулся.
– Ладно, Грация. Но после футбола стрельба из лука.
– Договорились. Сэмми!
***
День восемнадцатый. Дом.
Он знает, где он.
Он выныривает из вязкой темноты, с гудящей головой, не помня, зачем или когда. Но равномерная, монотонная вибрация под ним успокаивает и расслабляет, а тихие голоса брата и отца звучат спокойно и уверенно, сливаясь с едва слышным звуком рока, приглушенным до минимума. Он улавливает запахи кожи и пота, оружейного масла и шерсти, чувствует что-то гладко-прохладное под щекой и что-то колюче-мягкое под подбородком. Он еще глубже зарывается в надежную твердость своей колыбели.
Он знает, где он.
Дома, в безопасности.
Он спит.
***
День девятнадцатый. Свидетель.
Что ж, расскажите нам об этой машине.
Не было там никакой машины. А если и была, то она Дьявольская. Дьявольская колесница.
Почему вы так решили?
Да потому! Послушайте, этот парень, одетый как какой-то хиппи из шестидесятых, стоял прямо посреди дороги и что-то орал. И потом появилась эта машина – большая, черная, блестящая – и она даже не думала тормозить, просто задавила парня. И тут, хлоп – и его нет! Именно так! Ни тела, ничего! Это был Дьявол, чувак, – забрал его прямо в Ад!
Сэр, вы выпили?
***
День двадцатый. Охотник, Жертва.
– Да это же всего-навсего парочка парней, Виктор. А их машина? Она же просто кричит: “Заметь меня!”. Неужели их настолько сложно найти? – зло передразнил Хендриксен своего босса.
– Эта машина “кричит” только когда ты ее видишь. И ни единой зацепки; эти клоуны исколесили сорок восемь штатов! Шансы на то, что их засекут по ориентировкам такие же, как у меня выиграть в лотерею не покупая билета. А с учетом того, что они зависают в основном в захолустьях и ездят по боковым шоссе нам остается рассчитывать только на наводку от частного детектива из Мейберри.
Ридди ухмыляется.
– Возможно. Но шериф Тейлор никогда не ошибается.
Звонит телефон.

прим. авт.: для читателей, которые моложе меня и для тех, кто не из штатов – драббл ссылается на икону американской культуры 60-х. Сначала Шоу Энди Гриффита, а потом его наследник, сериал Mayberry RFD, в котором актер Энди Гриффит сыграл Шерифа Тейлора из небольшого выдуманного городка Мейберри. Шериф всегда знал, что делать, и в конце все всегда заканчивалось хорошо. И да, телефонный звонок был от Беллы.

***
День двадцать первый. Колыбельная Шеви.
Дину всего два месяца. Он плачет, капризничает, кричит и совсем не спит. Взволнованные, в два часа ночи, они собрались и повезли его в больницу. И уже через две мили он сладко спал.
Был ли то звук, или движение, или что-то еще, но колыбельная Шеви срабатывала всегда, и на Сэма действовала также, как и на Дина. Мэри шутила, что машина поет лучше нее, по крайней мере, для мальчиков и для их отца, помешанного на моторах.
Мальчишки спокойно спят на заднем сиденье, убаюканные ее песней.
Он мечтает, чтобы эта магия срабатывала и на нем.
***

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s