драбблы по Терминатору-4

1. Антон Ельчин играет отца Кристиана Бэйла.
2. Что за традиция этого лета – делать режиссерами блокбастеров режиссеров, которые до этого не ставили никаких блокбастеров, за исключением кошмарной Миссии невыполнимой-3? Пока из тройки непоняток (Худ, Абрамс, Макджи) лучше всех справился Абрамс, но там неожиданно выстрелили актеры сериалов и второго плана. Макджи вообще что ставил до Терминатора-4???
Нет, не СПН. Он там продюсер.
3. Но в Т-4 хотя бы ясно видно, на что были потрачены деньги. И видно хорошо. А вот в Росомахе…
4. Зачем в Т-4 взяли милую Брайс Ховард Даллас? Она там не смотрелась.
5. Лучшая роль Коммона пока все же была в “Королях улиц”. А тут, как и в “Особо опасен” – негр с пушкой и не больше.
6. Вызывающе выщипанные бровки дамы-летчицы. Самое то посреди атомной войны.
7. Голый отцифрованный Шварц.
8. Кристиан Бэйл на фоне ядерного взрыва смотрится гораздо круче, нежели Индиана Джонс.
9. А полумашина в исполнении Сэма Уортингтона смотрится круче Джона Коннора.
10. Это фильм про Маркуса Райта, а не про Джона Коннора.
11. FUCK этот финал!!! Конец на самом деле был другой.
– Нет, – хриплым задыхающимся голосом приказ.
Все застыли. Неформальный лидер сопротивления, человек, который отдавал приказы, казавшиеся безумием – в пекле войны четко и осознанно саботировать приказы высшего командования – верный путь к проигрышу, к разгрому, к концу, когда останутся только машины, научившиеся воспроизводить самих себя, но именно эти приказы отодвинули финал. И хотя нельзя было сказать, что война выиграна – и нельзя было даже сказать, что она когда-нибудь будет выиграна, – но этот эпизод остался за человечеством. И теперь последняя надежда человечества умирала на операционном столе начала 21 века и отказывалась от нового сердца.
– Но…
– С ума сошел…
– У него бред…
– Тихо! – так же хрипло. Но все замолчали. А Джон Коннор, которому осталось жить несколько минут, смотрел на Маркуса Райта и пытался сформулировать приказ. Приказ человека машине.
– Ты нужен мне здесь.
И приказ остальным:
– Есть другие раненые, кто не выживет. Заберите у кого-нибудь сердце. Сейчас.
Кейт среагировала первой. У остальных умирала надежда, у нее умирал отец ее ребенка. Она готова была убить кого угодно, чтобы Коннор выжил.
– Он прав. Если делать быстро, мы успеем.
Они успели. Маркус Райт остался жив – если существование человека-машины можно назвать жизнью. И в груди Джона Коннора билось чужое сердце.
Он даже не знал, как звали невольного донора. Впрочем, Джону было не до того. Война продолжалась, и люди, главной задачей которых было просто выжить, гибли каждый день. А самым близким Джону существом с каждым днем становилась машина.
Пусть машину звали Маркус Райт, а не Т-индекс, в глазах не горели красным диоды сверхнового поколения, и металлические кости были покрыты слоем живой плоти. Он не был человеком, он был машиной, прошедшей процесс синхронизации с материнской системой, – Скайнет – и его разум не был полностью человеческим. И окружение Джона относилось к нему с опаской и периодически высказывалось на тему потенциальной опасности.
Джон знал лучше. Маркус Райт вытащил его из сердца Скайнета и готов был отдать за него жизнь. Хотел бы убить, ему достаточно было просто стоять и смотреть.
Маркус был лучшим напарником в диверсионных операциях. Его процессор обрабатывал множество данных в секунды и выдавал оптимальный вариант действий, стрелял он с точностью автомата – автомат с автоматом – и был надежен, как скала.
Лучше скалы. Ни одна скала не обладает таким чувством, как преданность.
Они были вместе каждый день, понимали друг друга практически без слов, и доверяли друг другу абсолютно.
И после одной операции они едва успели уйти. Цель была достигнута – то есть взорвана, но Джон и Маркус были вынуждены дожидаться рассвета, когда за ними могли выслать эвакуационную группу без повышенного риска попасться охотникам. И на их счастье по пути попалось небольшое строение, в котором можно было провести ночь.
Было время года, что до атомных бомбардировок называлось летом, и температура воздуха была вполне терпимая, хотя все равно ближе к осенней, чем к летней. Впрочем, Маркусу все равно не было холодно, что Джон иногда находил крайне несправедливым. Как сейчас.
– Ну хочешь мою куртку?
– Не хочу, – плотнее закутываясь в свою.
– Тогда не ворчи.
– Я не ворчу. Я просто мерзну.
Маркус вздохнул. Громко, напоказ. И внезапно сцапал Джона и притянул к себе. Обнял и прижал к груди. Так, что будущее человечества даже пискнуть не успело.
– Так лучше?
Джон хотел резко выдернуться, отодвинуться и выругаться. Кажется. Или нет?
Пока он решал, Маркус успел расположиться еще удобнее и развернуть их обоих так, что он сидел, привалившись спиной к стене, а Джон оказался сидящим рядом в полуразвороте, так, что лицом он прижимался к груди Маркуса. И отчетливо слышал, как бьется чужое невероятно сильное сердце. Которое могло стать его сердцем.
И Джону хотелось немного расслабиться и не думать ни о чем. Груз спасения человечества лежал на его плечах с детства, и никто его не спрашивал, нужно ли ему быть вечной надеждой, символом войны, в которой может не быть победы. И сейчас его обнимала машина, и эта машина называла себя человеком и готова была отдать ему свое сердце.
– Почему?
– Что почему?
– Почему ты тогда хотел отдать мне свое сердце? Хотел умереть?
– Нет. Я умер в две тысячи третьем. Хотел дать тебе второй шанс.
Джон поднял голову. Ага, будто что-то можно было увидеть в полной темноте. Хотя Маркус видел.
– Джон.
– Что?
– Я и сейчас могу отдать тебе свое сердце.
Это было бы смешно, если бы не было правдой.
Потом они долго молчали, и Джон Коннор прижимался щекой к груди робота, в которой билось человеческое сердце.
Или же все было по-другому. Маркус Райт/Джон Коннор, R
Джон Коннор, надежда человечества, и Маркус Райт, порождение Скайнета. Можно ли такие отношения назвать любовью?
Человек и машина занимались любовью. В кромешной темноте, в которой машине было видно все, а человеку лишь общие очертания, во времена, когда машины научились воспроизводить себе подобных, когда взорвались ядерные бомбы, когда наступил Судный день и людей осталось гораздо меньше, чем машин..
У машины были широкие плечи, которые Джон обнимал и ощущал под пальцами теплую кожу, почти не отличающуюся от человеческой, и это было странно – обнимать мужчину.
Не страннее, чем обнимать машину.
Во время секса сердце Маркуса билось так же сильно и ровно. Джон дышал тяжело, и мог не закрывать глаза, и они целовались, и губы машины тоже были теплые и человеческие, и чертова щетина (на себя посмотри) на более нежной коже могла бы вызвать раздражение, а это так по-человечески.
Джон всегда был сильным мужчиной, но Маркус Райт мог разорвать его голыми руками, потому что внутри его рук лежала сталь, и на левой кисти не было плоти, и ощущение обнаженного металла на обнаженной коже было бы пугающим, если бы так не возбуждало.
У них редко было время на такие отношения.
Куртки лежат на земле, Джон на куртках, и на него навалился Маркус, хотя навалился – не то слово, он всегда помнит о своем скелете, вылитом из металла, и держится на руках, не позволяя себе лечь всем весом на Джона. Они занимаются сексом лицом к лицу, и Джон смотрит перед собой и видит тьму, в которой вырастают из земли серо-алым грибообразные облака, Маркуса Райта с сорванной кожей и красными глазами и крепче сжимает руки, так что у человека остались бы кровоподтеки.
Маркус охает (как человек) и меняет позу, поднимаясь на колени и вцепляясь Джону в бедра так, что тот вскрикивает, притягивая к себе и вбивается сильнее.
У него в мозгу картинка – Скайнет с лицом Джона Коннора.
Джон слепо шарит руками, пытаясь за что-то уцепиться, но тут только земля и брошенная на нее одежда, поэтому Маркус наклоняется, подхватывает Джона под поясницу и вздергивает того в сидячее положение.
Джон стонет ему в шею и кусает в плечо. На его бедре сжимаются металлические пальцы.
Картинок больше нет.
Потом они поспешно одеваются и вновь устраиваются на земле. В ожидании рассвета. И Джон удобно устраивается у Маркуса на плече и засыпает.
У Маркуса есть несколько часов простого человеческого счастья – смотреть на мирно спящего любимого человека.
Ключевое слово – человека.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s