ММКФ. “Чудо” Александра Прошкина

Я все еще лучше всего чувствую себя в темном кинозале, когда что-нибудь проецируется на экран. Но, к сожалению, вот уже года три как замечаю, что вижу на нем хорошо или плохо снятые сцены, смонтированные тем или иным образом. Волшебства кино, когда фильм кажется нерукотворным, и даже в голову не приходит что-то в нем изменить, я уже почти не ощущаю.

Пару лет назад я спросила у знакомого продюсера, в чем тут дело? Во мне или в кино? Он сразу ответил: конечно, в кино.

Не знаю. Хотелось бы верить.

В субботу сходила на пресс-показ нового фильма Прошкина “Чудо” по сценарию Юрия Арабова. Это конкурсная программа ММКФ. Вспомнила, что на позапрошлом ММКФ

( прошлый я пропустила ) тоже смотрела какой-то фильм по его же сценарию. Помню, что было неплохо, даже хорошо, но вот ни одной сцены по памяти воспроизвести не могу. А то, что смотрела в 18-20 лет, могу просматривать снова и снова, просто закрыв глаза. Прямо в кино не ходи! Тогда, правда, я смотрела в основном разную запрещенную в совке классику: Феллини, Бергмана, Висконти.

Сюжет фильма “Чудо” мог бы легко стать одной из серий культового сериалаX-Files.

– Малдер, это спонтанный паралич. Он случается крайне редко и выглядит устрашающе, но ничего необъяснимого в нем нет.

– Ничего, кроме того факта, Скалли, что девушка находится в нем уже 128 суток.
 

Все это вроде бы произошло на самом деле в 1956 году в Куйбышеве. Некая Зоя праздновала свой день рождения, на котором так и не появился молодой человек по имени Коля, который ей очень нравился. Будучи в сильном подпитии и еще более сильном огорчении, Зоя схватила икону Николая Угодника и начала танцевать с ней, якобы, произнеся при этом что-то вроде “если Бог есть, пусть меня накажет”. Сразу после этих слов девушка застыла на месте. И так и простояла, окаменев, ровно 128 дней. До Пасхи.

Архив, в котором сохранились документы, имевшие отношение к этому делу, сгорел в 1992 году. Но есть свидетели этой истории. По крайней мере, живы те, кто толпился у огороженного дома, в надежде увидеть своими глазами “каменную девицу”. До широких масс советских трудящихся информация о ней, конечно же, не дошла. Случись чудо на 40 лет позже, мы, конечно, ежедневно читали бы о нем в газете “Жизнь”. Хотя, значения это, в сущности, не имеет.

Ведь чудо, он чудо не само по себе, а только в контексте нашей веры. Или ее отсутствия. При желании любое чудо можно объяснить с рациональной позиции или сказать, на худой конец, что мы столкнулись с явлением, которое наука ПОКА объяснить не может. Вот совсем недавно был аналогичный случай с каким-то буддийским авторитетом, который завещал себя похоронить, а потом откопать через 75 лет. Завещание учителя исполнили, и оказалось, что похороненный не жив и не мертв, а находится в некой промежуточной фазе. Этот факт никем не скрывался. Наоборот, о нем даже по телевизору неоднократно сообщали. Ну и что? Сказал потом какой-то ученый, что, очевидно, буддийские медитативные техники способны вводить человека в такое вот “подвешенное” состояние. И, поди разберись, чудо или не чудо.

На пресс-конференции Юрий Арабов сказал, что писал сценарий не религиозный, не конфессиональный, и вообще не о чуде, а о людях вокруг него. Тот самый Николай, которого не дождалась на своем дне рождении окаменевшая девушка, оказывается впоследствии журналистом, присланным в Куйбышев ( в фильме город называется Гречанск) для расследования. Его пытается водить за нос приставленный к нему чиновник по делам религии, любопытный персонаж. Он вроде бы атеист и активный борец с культом, но при этом – один из немногих, кто лично вхож в оцепленный дом. Сначала уговаривает местного священника во время проповеди опровергнуть слухи о чуде, потом этого же священника тащит в тот самый дом, и отбросив с девушки покрывало, которым она накрыта, как не законченная статуя, торжествуя, кричит: “Ну, что? Не чудо?” Дальше – больше. Из-за погодных условий в городе приземляется правительственный самолет, и вот уже сам Хрущев в том самом доме в окружении ненавистных ему попов громогласно раздает указания и, как сказали бы сейчас, пытается разрулить ситуацию: “Да что же это за город такой! Чего ни спросишь, ничего нет. Даже инока – и того нет. Как с вами коммунизьм строить?”

С момента появления Хрущева фильм начинает балансировать на грани фарса. И это было бы здорово, если бы сама окаменевшая девушка так и оставалась за кадром. Чудо она или не чудо, совершенно не важно. Вон Хрущев жителям Гречанска на голову свалился, вон с привокзального памятника Сталина вырубили, и теперь Ленин один на лавочке сидит, сам с собой тихо беседует. Да и вообще, люди рождаются, влюбляются, расходятся, умирают, жизнь происходит вокруг, граждане! Какие еще чудеса вам нужны?

Но дело в том, что режиссер Прошкин постоянно предъявляет нам застывшую молодицу, постепенно покрывающуюся трупными пятнами и паутиной. Показывает, как туманится зеркало, поднесенное к ее губам. Как ломаются топоры и стамески при попытке вырубить ее из пола, иголки в шприцах – при попытке что-либо ей вколоть. И все это уже переводит нас, увы, в хорошо известный жанр религиозной мелодрамы или даже триллера. В X-Files одним словом.

Арабов на пресс-конференции проговорился о том, что у него с Прошкиным были некоторые разногласия. Режиссер хотел, чтобы застывание героини сопровождалось раскатами грома и сверканием молнии. Сценарист противился, справедливо утверждая, что так они “черт знает, куда зайдут”. Так, на мой взгляд, и получилось. Одной ногой зашли, как и Лунгин с его “Островом” на территорию “Экзорсиста”, другой попытались дотянуться до “Теоремы” Пазолини. Кончиком пальца большой ноги прикоснулись к ней в финале.

Одна журналистка горячо благодарила создателей, отмечала приятное отсутствие в картине “синодальной истерии” ( прекрасный термин!), а также говорила о том, что западное искусство по ее мнению аж с 18 века из-за проклятых французских просветителей существует в условиях полной бездуховности. А вот у нас, россиян, этой самой духовности в избытке. Видимо она забыла о 70 годах официального атеизма, из-за которых наша пресловутая духовность теперь и выглядит как персонаж фильма ужасов – холодная, неподвижная, с безумным взглядом и в развевающейся паутине. И когда ты оказываешься с этим истуканом лицом к лицу, тут уже не о чем снимать кино. Тут даже говорить не о чем. Лучше помолчать. Мало ли что. Услышат – покарают. И будешь тоже сидеть – путиной зарастать в большом зале кинотеатра “Художественный”, так и не выпуская из рук диктофона.

Слава Богу, Юрий Арабов сказал, что у него есть точные сведения – всех простят. А еще сказал, что Бог дышит, где хочет, и не всегда в священниках. В этот момент другая журналистка, сидевшая рядом со мной, возмущенно зашептала: “Сумасшедший, сумасшедший!”

На этой неделе у меня в плане “Белая лента” Хайнеке и “Антихрист” фон Триера. Сплошная духовность. Посмотрю – отчитаюсь.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s